27 июня Дженн Лихтер вышла на свой первый в жизни забег на 100 миль — Western States, старейший и самый престижный ультрамарафон планеты. Трасса пересекает Сьерра-Неваду от Олимпик-Вэлли до калифорнийского Оберна: почти пять с половиной километров набора высоты и дневная жара под тридцать восемь. Лихтер своих амбиций не скрывала: «Я хотела выиграть, и это не секрет. Я просто такая». Половину дистанции шла плотная борьба, но на подъёме к Девилс-Тамб 30-летняя бегунья оторвалась, и отрыв только рос. За милю до финиша жених Ник Корнелл сказал ей, что она опережает рекорд трассы. «Я об этом вообще не знала, — вспоминает Лихтер. — Он знал, что мой соревновательный характер ухватится за такой вызов». Она спринтовала последнюю милю по улицам Оберна до беговой дорожки школы Плэйсер и финишировала за 15 часов 28 минут 5 секунд — на 88 секунд быстрее рекорда Кортни Дауолтер. До этого года лишь одной женщине удавалось подобраться к времени Дауолтер ближе чем на 50 минут, и фанаты считали рекорд почти неприкасаемым. Два месяца спустя Лихтер всё ещё переваривает случившееся: «Это как подняться на одну из красивейших вершин мира и поначалу не понимать до конца, что ты видишь».
Путь к этой победе начался совсем не в спортивной семье. Лихтер родилась в Боготе, а в два года её с братом и сестрой забрали соцслужбы и определили в приют. Отца застрелили — он был замешан в наркокартелях, мать боролась с зависимостью, и дети выживали на улицах. «Жизнь в приюте была очень регламентированной, — рассказывает Лихтер. — Завтрак, обед, ужин и прогулки всегда в одно и то же время. Но незнание — благо: когда ты ребёнок, ты не знаешь, как может быть иначе». Мать навещала их по выходным, пытаясь встать на ноги, а в семь лет детей перевели в приют, который помогал усыновлять братьев и сестёр вместе. «Несмотря на обстоятельства, мы были счастливы, и главная причина — мы были друг у друга, — говорит она. — Как близнецы, мы чувствуем эмоции друг друга. Наши души переплетены». Оттуда же её жизненное правило: «Если всё рушится, я отряхиваюсь и иду дальше. Жизнь бывает тяжёлой, но это не значит, что надо сдаваться. Трудности не вечны».
В девять лет Лихтер с братом Гарольдом и сестрой Ким удочерила семья из Ла-Кросса, штат Висконсин, на берегу Миссисипи. Девочка знала считаные английские слова: «привет», «пока», «вода» и несколько цветов. Приёмные родители наняли няню-билингва, всюду носили с собой словарь и обклеили дом стикерами, где испанские слова стояли рядом с английскими. Самым большим культурным шоком оказалась свобода: «Что значит — перекусить, когда захотим? Выйти на улицу, когда захотим? Игрушка, которая не общая? Добавка за ужином? Эти простые мелочи, которые большинство принимает как должное, были для нас всем». Через год она свободно говорила по-английски и чувствовала себя в безопасности.
Бег пришёл позже. В начальной школе Лихтер играла в баскетбол, но в средней перестала расти и почувствовала себя не на своём месте. Мама предложила кросс, о существовании которого дочь и не слышала. «Это было самое некомфортное занятие на свете, — вспоминает она, — но внутри было чувство: я могу продолжать». Она оттерпела сезон из любопытства, добилась результатов, попала в школьную команду — а потом спорт заиграл тёмными красками. «Мне нравилась конкуренция, но по-настоящему — потому что это было то, что я могу контролировать. Только ты, твоё тело и твои мысли. Там и началась одержимость». Бег поднял вытесненную травму отъезда из Колумбии: в 12 лет Лихтер диагностировали анорексию, и три года она металась между лечебными центрами, разбираясь с чувствами к родной и приёмной мамам. В выпускном классе она уже выигрывала забеги с запасом в минуты и выбрала единственное приглашение из первого дивизиона — от Университета Толидо, куда решила пробиваться на общих основаниях: «Я чувствовала, что если буду отстаивать своё место, это раскроет во мне лучшее». Первый курс вышел отличным, дальше — синдром относительного дефицита энергии у спортсменов и мысль, что бегу в её жизни, видимо, не место. После выпуска Лихтер погрузила вещи в машину и с мамой отправилась на запад, к Портленду. По дороге они заехали в национальный парк Глейшер в Монтане — и Лихтер влюбилась с первого взгляда.
Дженн Лихтер говорит, что по мере развития карьеры нашла баланс в беге. Фото: Энди Кокрейн
Дженн Лихтер на финишной черте Western States. Фото: Райан Троуэр
Источник: theguardian.com
Хотите ежедневно видеть хотя бы одну хорошую новость? Подпишитесь:
