{ "version": "https:\/\/jsonfeed.org\/version\/1.1", "title": "Позитивные новости: заметки с тегом индия", "_rss_description": "Ubuntu и другие системы, работа в терминале, позитивные новости. Работа с искусственным интеллектом ИИ, AI. Дзен: https:\/\/dzen.ru\/posinus Telegram: https:\/\/t.me\/posinus", "_rss_language": "ru", "_itunes_email": "", "_itunes_categories_xml": "", "_itunes_image": "https:\/\/wildcar.ru\/pictures\/userpic\/userpic-square@2x.jpg?1786224150", "_itunes_explicit": "no", "home_page_url": "https:\/\/wildcar.ru\/tags\/indiya\/", "feed_url": "https:\/\/wildcar.ru\/tags\/indiya\/json\/", "icon": "https:\/\/wildcar.ru\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1786224150", "authors": [ { "name": "wildcar", "url": "https:\/\/wildcar.ru\/", "avatar": "https:\/\/wildcar.ru\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1786224150" } ], "items": [ { "id": "1296", "url": "https:\/\/wildcar.ru\/all\/derevni-indiyskogo-shtata-tamilnad-otkazalis-ot-petard-na-divali\/", "title": "Деревни индийского штата Тамилнад отказались от петард на Дивали, чтобы не тревожить летучих мышей", "content_html": "

\n $\"\"$ \n

Пока фейерверки Дивали озаряют небо, крыланы находят тихое убежище в деревьях тамильнадских деревень. Фото: коллаж, созданный ИИ<\/div>\n<\/div>\n

В нескольких деревнях Тамилнада праздник Дивали обходится без петард. Причина висит вниз головой на деревьях: в баньянах и тамариндах живут сотни крыланов. Громкие взрывы и вспышки пугают зверьков, и после таких стрессов они могут вовсе бросить насиженное дерево. Местные же видят в них не вредителей, а соседей, гостей и даже защитников — и научились праздновать, не мешая им.<\/p>\n

У каждой деревни своя история. В Казхуперумпаккаме семьи заметили, что мыши кормятся у тамаринда, и начали оставлять им еду, а мужчины залезали на дерево и ставили между ветвями большой сосуд с водой. Позже сельский совет запретил петарды, и обычай держится даже после того, как первые семьи уехали. В Перамбуре баньян Ваввал Топпу — «роща летучих мышей» — считается священным, рядом стоит храм Мунисварана, и больше века Дивали тут отмечают без хлопушек, собираясь в храме Ааладиамман. В Топпупатти и Саампатти мыши живут у статуи божества Муниаппы Свами — считается, что они приносят удачу и оберегают деревню. А в Калапатту всё началось с одного отца: он запретил двенадцатилетнему сыну запускать петарды, и традицию передают уже три поколения. Единственное исключение — похоронные обряды, где петарды часть местного ритуала.<\/p>\n

Люди оберегают зверьков и от чужаков: в Казхуперумпаккаме и Калапатту посторонним не дают ловить их и охотиться на них. А в Киттампалайаме к делу подключили школу: в 2012 году там прошла программа по охране летучих мышей и птиц, ученики вышли на шествие вместе с жителями, природоохраниками и пограничниками, а около 350 семей пообещали не жечь петарды на Дивали. Так деревня бережёт колонию примерно из двух тысяч индийских летучих лисиц.<\/p>\n

Польза от таких соседей вполне осязаемая. По ночам крыланы летят за фруктами и нектаром, разносят семена и опыляют цветы — благодаря им разрастаются деревья, которые кормят и укрывают других животных. Впрочем, жители любят их и без всякой пользы. Житель Саампатти Дхарадж рассказал India Today, что вечерний вылет мышей и их возвращение к рассвету — зрелище, которым деревня гордится.<\/p>\n

\n $\"\"$ \n

Из поколения в поколение жители держат петарды подальше от крылатых соседей и оберегают летучих мышей, живущих в их деревьях. Фото: The Hindu<\/div>\n<\/div>\n

\n $\"\"$ \n

В Казхуперумпаккаме традиция кормить летучих мышей переросла в заботу о них всей деревни<\/div>\n<\/div>\n

Источник: thebetterindia.com<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n

Известная мечеть и гурдвара стоят бок о бок в Лахоре, пакистанская часть Пенджаба. Фото: Walled City of Lahore Authority, CC BY-SA 4.0, Wikimedia Commons<\/div>\n<\/div>\n

В индийском штате Пенджаб сикхи и индусы по собственной инициативе взялись восстанавливать старые мечети, разрушенные после раздела 1947 года, когда Пенджаб поделили между Индией и Пакистаном и семьи оказались по разные стороны границы. Ведут это дело люди, многие из которых ещё помнят те времена, — и помогают по-соседски: кто-то жертвует землю, кто-то деньги, кирпичи и цемент.<\/p>\n

В деревне Джакхивал 77-летняя сикхка Биби Раджиндер Каур уговорила внука отдать участок под новую мечеть. В Пунавале землю подарил 48-летний Джаспал Шарма из семьи индуистских жрецов. Когда в феврале стройка завершилась, он накрыл пир для всей деревни. «Пение муэдзина создаёт здесь оживлённую атмосферу», — рассказал он журналистке Guardian. Вклад, по его словам, внесли все вокруг: кто-то деньгами, кто-то кирпичами и цементом.<\/p>\n

В Умарпуре местные сикхи помогли отреставрировать старинную мусульманскую святыню. «Мы живём как один, и что бы ни происходило в остальной стране, здесь царят любовь и единство. Совесть Пенджаба не приемлет жестокости ни к кому, независимо от касты и веры», — сказал Сукхджиндер Пандер, один из тех, кто работал на реставрации бесплатно.<\/p>\n

Это, кстати, не разовая история: три года назад издание India Tomorrow писало о жителях других пенджабских деревень, которые делали ровно то же самое. По словам Пандера, Ид и Гурпураб — главные праздники мусульман и сикхов — здесь отмечают обе общины с одинаковым воодушевлением.<\/p>\n

Источник: goodnewsnetwork.org<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n

Путь Манви и Аншики от насмешек за уборку мусора до созданного школьниками движения напоминает: общественная инициатива может начинаться с малого. Фото: Pauri Eco Warriors<\/div>\n<\/div>\n

В Паури-Гархвале, городке в горах индийского штата Уттаракханд, мусор вдоль дорог бросался в глаза. Пройти мимо было проще простого — и большинство так и делало. Школьницы Манви Рават и Аншика Гаур поступили иначе: не стали ждать, пока уберёт кто-то другой, и начали собирать мусор сами. Соседи их не поддержали — над девочками посмеивались. Но они продолжили.<\/p>\n

Из небольшой уборки выросло движение Pauri Eco Warriors — «Воины-экологи Паури». Теперь это инициатива школьников, в которой больше сорока постоянных участников, а на каждую уборку выходят от пятнадцати до восемнадцати волонтёров. Дело давно вышло за пределы сбора отходов: ребята сажают деревья, раздают саженцы и устраивают Маульяр — праздник, где экологические забеги, посадки и уборки превращаются в общее веселье.<\/p>\n

Итоги впечатляют: по данным движения, посажено более десяти тысяч деревьев, очищено свыше пятнадцати рек, к работе присоединились больше пятисот волонтёров, проведено более двадцати пяти мероприятий в тридцати с лишним деревнях, а ещё получено пять наград. История Манви и Аншики — напоминание, что большое дело может начаться с одной сумки для мусора и двух упрямых школьниц. Сами авторы при этом подчёркивают: их работа не отменяет обязанность властей налаживать вывоз отходов — она вовлекает в защиту родных мест всё больше людей.<\/p>\n

\n $\"\"$ \n

Посадки деревьев, раздача саженцев и фестиваль Маульяр, построенный вокруг экологических дел, помогают Манви и Аншике сделать охрану природы общим и постоянным занятием. Фото: Pauri Eco Warriors<\/div>\n<\/div>\n

Источник: thebetterindia.com<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n<\/div>\n

Программа развития ООН встревожила всех: её индекс многомерной бедности за 2026 год зафиксировал рост на 51,5 миллиона человек — впервые с 2010 года. Глава организации назвал это сигналом тревоги для мира. Но если открыть таблицы, картина сложнее. Новые опросы в обновлении есть только по 13 странам. По остальным исследователи взяли старые показатели и подставили свежую численность населения — так на бумаге появилось 15,8 миллиона «новых бедных», которых никто на самом деле не измерял. Хуже всех обстоят дела в Нигерии: в 2013 году бедными считались 42 процента жителей, к 2021-му — 33, а к 2024-му снова почти 39 процентов, то есть плюс 17,9 миллиона человек за три года. В Демократической Республике Конго уровень почти не сдвинулся, зато рост населения добавил 10 миллионов. А Египет, Непал и Таджикистан сократили и долю бедных, и их число; Ангола с Замбией снизили долю, хотя из-за рождаемости общая цифра подросла.<\/p>\n

Долгосрочная картина куда бодрее. Из 89 стран с сопоставимыми данными в 76 бедность значимо снижалась хотя бы в один период, а в 54 — в каждый наблюдаемый. Тридцать три страны сократили её вдвое менее чем за 15 лет, включая Китай, Индию и шесть государств Африки южнее Сахары. Суммарно по этим странам число бедных упало с 1,55 миллиарда до 1,04 миллиарда. Настоящая проблема — устаревшие данные: опросы после пандемии провели лишь 38 стран, а 17 стран со 155 миллионами бедных до сих пор опираются на данные 2016 года и старше; Судан обследовали в последний раз в 2014-м. При этом бедность всё плотнее концентрируется в Африке южнее Сахары — там теперь больше половины бедняков планеты, и только в Нигерии с Конго их свыше 150 миллионов.<\/p>\n

Кения подписала соглашение на 160 миллионов долларов о защите 173 тысяч квадратных километров дикой природы — это примерно площадь Уругвая. Около половины суммы дают доноры, в том числе наследники состояний Уолтонов и Каргиллов; правительство в течение десяти лет добавит остальное, а выплаты привязаны к конкретным изменениям политики. Сначала возьмутся за национальный парк Цаво, где живёт 40 процентов кенийских слонов и пятая часть чёрных носорогов, и за коридор Масаи-Мара к Серенгети.<\/p>\n

Остальные новости недели. Нижняя палата парламента Парагвая проголосовала за полный запрет детских браков; если сенат одобрит, страна станет 14-й в Латинской Америке, где это сделали с 2015 года. Азербайджан с 2020 года разминировал почти три тысячи квадратных километров и уничтожил 260 147 мин, вернув домой почти 40 тысяч переселенцев; заряды помогали искать обученные крысы — они достаточно умны и легки, чтобы найти мину и не подорвать её. На Кубе с 21 октября действует новый закон о жилье: дома эмигрантов больше не конфискуют, граждане могут владеть двумя жилищами, а сделки оформляют у нотариуса. Индия с начала ноября ограничивает торговые наценки на 137 препаратов от рака 30 процентами от розничной цены — цены на полках, по расчётам властей, могут снизиться вплоть до 70 процентов, причём производителям велели не сокращать поставки. А вырубка в бразильской Амазонии, по официальным данным, опустилась до минимума с 1988 года, когда начались спутниковые наблюдения.<\/p>\n

\n $\"\"$ \n

Каждый кружок — страна, размер зависит от числа её жителей в условиях многомерной бедности. Кружки сдвигаются с каждым новым опросом; пунктирные — страны, где опросов ещё не было или не было дольше пяти лет. Согласованные оценки по 89 странам с двумя и более сопоставимыми опросами. Источник: UNDP и OPHI, Глобальный индекс многомерной бедности 2026<\/div>\n<\/div>\n

\n $\"\"$ \n

Крыса, ищущая мины, в Азербайджане. Фото: APOPO<\/div>\n<\/div>\n

Источник: substack.fixthenews.com<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n

В 16 лет Гуниша Каур создала больше 20 садов для опылителей и экологических проектов в рамках инициативы Buzzing Blooms<\/div>\n<\/div>\n

В индийском Лудхиане 16-летняя Гуниша Каур превратила пустые городские уголки в цветущие сады. Её инициатива Buzzing Blooms создала больше 20 садов для опылителей и проектов по восстановлению экологии в Лудхиане, Мируте, Мумбаи и партнёрских сообществах. За эту работу она заняла третье место на Международной премии молодых эко-героев 2026 года от организации Action For Nature.<\/p>\n

Идея выросла из личного опыта. Гуниша росла в промышленном городе и замечала, что опылителей вокруг становится всё меньше. А дома она наблюдала за младшим братом с аутизмом и видела, как его успокаивает природа — и как мало уличных пространств придумано для детей с особенностями сенсорного восприятия. Так 5 марта 2023 года появился Buzzing Blooms: места без химии, где хорошо и пчёлам, и людям. Уважение к природе, которое Гуниша впитала из сикхской культуры, стало частью её подхода.<\/p>\n

Сады устроены продуманно. Местные растения посажены ярусами, химия не используется. Дорожки помогают ориентироваться, растения без шипов можно смело трогать, а специальные зоны позволяют детям наблюдать за пчёлами и бабочками в комфортном для себя ритме. Результат измеримый: за два года наблюдений число видов опылителей в садах выросло на 155 процентов — с 18 до 46, а визиты пчёл участились почти на 200 процентов.<\/p>\n

Проект вышел далеко за пределы клумб. Через Buzzing Blooms прошло больше 4000 школьников, среди них свыше 250 детей с аутизмом и других уязвимых ребят, а всего инициатива охватила больше 8000 человек. Гуниша также создала сеть юных амбассадоров и обучила больше 500 подростков экологической коммуникации и лидерству. Сады она содержит на собственные заработки: по выходным ведёт уроки рисования и вкладывает выручку, деньги от продажи растений и стипендии обратно в проект. А ещё она разработала AeroBloom — систему с искусственным интеллектом для опыления с воздуха в сильную жару, когда природные опылители покидают поля. За это изобретение она получила бронзовую медаль на Индийской ярмарке науки и инженерии.<\/p>\n

\n $\"\"$ \n

Через Buzzing Blooms Гуниша превращает пустующие городские пространства в свободные от химии места обитания пчёл, бабочек и других опылителей<\/div>\n<\/div>\n

\n $\"\"$ \n

В садах есть местные растения, удобные дорожки и безопасные на ощупь зелёные насаждения, чтобы природа была доступнее детям с разными сенсорными потребностями<\/div>\n<\/div>\n

Источник: thebetterindia.com<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n

После увольнения супруги Самрат и Варшали Дамбе из Махараштры проехали на мотоцикле 16 428 км по Индии (фото обработано ИИ)<\/div>\n<\/div>\n

«Мы не знали, хватит ли денег на весь путь, и не представляли, что будем делать по возвращении. Но понимали: если ждать подходящего момента, можно не поехать вообще», — вспоминают Самрат и Варшали Дамбе. В июне 2024 года их обоих сократили с должностей в диджитал-маркетинге, и вместо бесконечного ожидания пара решилась на давнюю мечту: объехать Индию по границам на мотоцикле. 19 сентября они выехали из родной деревни Мхапрал в Махараштре и за 80 дней намотали 16 428 километров через 22 штата и четыре союзные территории — пустыни, горные перевалы, глухие пограничные посёлки. 8 декабря они вернулись домой, а в январе 2025-го Книга рекордов Индии признала их рекордсменами года.<\/p>\n

Мечта родилась у Самрата ещё в двенадцать лет: он рисовал контур Индии и представлял, как объезжает её по краю на байке. С 2018 года супруги ездили вместе, а в 2022-м купили Benelli TRK специально для дальних дорог. Даже маршрут перекроили за восемь дней до старта: из-за ливней на юге страны они начали с Гуджарата и двинулись по часовой стрелке.<\/p>\n

Деньги считали до рупии. Дневной лимит — 3 500 на бензин, еду и ночлег, комнаты искали от 1 000 до 1 500 рупий, а договор был такой: если сбережения упадут до 40 000, разворачиваемся домой и ищем работу. Вещи на 80 дней уложили в пять сумок — три футболки, двое джинсов и экипировка. Плана на каждый день не было: следующую ночёвку и маршрут решали за день-два, чтобы легко менять курс из-за погоды и дорог.<\/p>\n

Дорога испытывала их как могла: мороз в горах, вечный подсчёт остатка на счету, моменты, когда хотелось всё бросить. Но именно в пути пара встретила незнакомцев, которые селили их у себя, кормили и обращались как с родными. По словам путешественников, Индия оказалась одной огромной заботливой семьёй.<\/p>\n

\n $\"\"$ \n

Супруги ездят вместе с 2018 года, а в 2022-м купили Benelli TRK для дальних путешествий<\/div>\n<\/div>\n

\n $\"\"$ \n

Имея время в запасе, но скромные сбережения, они отправились в путешествие, которое назвали Art India Ride<\/div>\n<\/div>\n

Источник: thebetterindia.com<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n

Высокий суд Кералы присвоил Менону звание старшего адвоката 9 октября 2026 года, за несколько дней до его столетия. Фото: Bar and Bench<\/div>\n<\/div>\n

На сотый день рождения обычно дарят торт и свечи. Адвокат из Палаккада на севере Кералы П. Баласубраманьяну Менон получил кое-что куда более редкое и официальное: 9 октября 2026 года, за шесть дней до столетия, Высокий суд Кералы присвоил ему звание старшего адвоката — и намеренно приурочил решение к юбилею. Начало инициативе положил главный судья Сумен Сен. Как пишет Bar and Bench, возможно, это первый случай, когда суд дал такое звание юристу, который практикует в окружных судах ниже уровня Высокого суда.<\/p>\n

Путь к званию занял больше 76 лет. Менон учился в Мадрасском юридическом колледже, в 1950 году начал карьеру в Высоком суде Мадраса под началом генерального адвоката Куттикришнана Менона, а через два года вернулся домой в Палаккад и работал с уголовным юристом К. С. Рамакришной Айером. Право он, по собственному признанию, не выбирал — так вышло, как и у многих юристов его поколения. Первые дела были уголовными, но встреча с судьёй во время процесса в Кочи повернула его к гражданскому праву, и с 1952 года это его главная специализация.<\/p>\n

Слава пришла к нему в 2023 году. 11 сентября Книга рекордов Гиннесса подтвердила: карьера Менона в Керале длится 73 года и 60 дней — это самый долгий стаж юриста среди мужчин. Прежний рекорд принадлежал Луису Триаю из Гибралтара и составлял 70 лет и 311 дней; Триай умер в феврале 2023-го в 94 года, за несколько месяцев до проверки Менона. На вопрос, мечтал ли он о таком признании, Менон ответил: даже во сне не представлял. При этом в 97 лет он, по словам корреспондентов PTI, каждый день ходил в офис и в суды, встречался с клиентами и держал выступления короткими. «Когда ко мне приходит человек с делом, он идёт, доверяя мне», — объяснил он в интервью телеканалу.<\/p>\n

О пенсии он говорить не любит: на вопросы о ней лишь мягко улыбается. В 2023 году, когда ему шёл 98-й год, он сказал: «Я даже не думаю о выходе на пенсию», — и добавил, что продолжает работать, чтобы зарабатывать на жизнь. Теперь к сертификату Книги рекордов Индии и титулу Гиннесса добавилось и судейское звание. Сам Менон надеется, что его история кого-нибудь вдохновит: юрист, который говорит коротко, оправдывает доверие клиентов и улыбается при слове «пенсия», год за годом построил самую долгую карьеру, какую Гиннесс когда-либо подтверждал у юриста-мужчины.<\/p>\n

\n $\"\"$ \n

От старта карьеры в Высоком суде Мадраса в 1950 году до практики в Палаккаде: десятилетиями Менон вёл гражданские дела. Фото: Facebook\/Suma Kanakala<\/div>\n<\/div>\n

Источник: thebetterindia.com<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n

Фото предоставлено Student Makers. Student Makers: бесплатное STEM-образование для школьников на трёх континентах<\/div>\n<\/div>\n

В 2019 году калифорнийский старшеклассник Энтони Нил Тан хотел найти место, где увлечённым технологиями школьникам было бы собираться, мастерить и учиться друг у друга. Такого в его школе не оказалось — и он создал его сам: запустил клуб Maker Hub Club Initiative, выиграл пять тысяч долларов на стипендии для социальных проектов и вывел простую формулу: выучи навык, сделай проект, покажи его. Уже на первом курсе колледжа он начал передавать дело дальше. Из этого выросла некоммерческая организация Student Makers: её бесплатные STEM-мастерские сегодня работают в США, Кении и Индии, а каждый инструктор — бывший ученик, и большинство всё ещё учится в старших классах.<\/p>\n

Дилан Мехта попал в проект лет шесть назад, в восьмом классе: он выставил на конкурс Autodesk напечатанный на 3D-принтере фингерборд с гибким «резиновым» покрытием, и Энтони сам разыскал автора. Дилан прошёл курс 3D-печати, вернулся уже инструктором и со временем заново собрал всю программу — теперь она строится вокруг проектирования, а не готового результата. Позже он добавил к трём ступеням четвёртую — «служи»: мастерские доставались в основном тем, у кого ресурсы и без того были. Развязка подоспела на зимних каникулах. Отец Дилана собирался в Кению — он годами волонтёрит в медицинской организации Kenya Relief, при которой работает школа в Мигори. Дилан набил сумку мягкими игрушками и напечатал к ним наборы в духе LEGO, а потом сообразил, что в чемодане найдётся место и для 3D-принтера. Принтер доехал до академии Kenya Relief: там 800 учеников, от 170 до 190 из них — сироты, школа стабильно первая среди более чем восьмисот начальных школ региона, а STEM-инфраструктуры нет вовсе. Дилан трижды в неделю по видеосвязи готовил местных учителей работать в Fusion 360 и Tinkercad и управляться с принтером. Связь рвётся постоянно, стоит пойти дождю, — все просто ждали, переподключались и продолжали. «Вы меняете всё, — рассказывает учительница Рут Агонго. — Чему вы нас научили, мы уже применяем: дети в восторге от технологий».<\/p>\n

Помощь понадобилась снова, когда Дилан уже отошёл от оперативного управления и стал членом совета: учителя из Кении просили поддержки с проектом для научной ярмарки — роботом на Arduino, который объезжает сад, замеряет влажность почвы в разных точках и решает, где полить. В робототехнике Дилан разбирался слабо, зато учился в Технологическом институте Джорджии — расспросил знакомых, и к делу подключились двенадцать студентов. Одни собирали узлы в Атланте, другие — в Мигори, отлаживались по видеосвязи, а детали ехали тем же чемоданным маршрутом, что и первый принтер. На региональном этапе Кенийской научной и инженерной ярмарки команда заняла третье место. А девятиклассник Джейкоб из той команды теперь руководит школьным клубом робототехники и мечтает стать ракетным инженером в NASA.<\/p>\n

В Индию проект тоже добрался через семью: Рохан Нэгл, руководивший Student Makers до нынешней команды, вышел через дедушку на школу в сельском районе Гуджарата, и теперь там в прямом эфире по видеосвязи идут уроки 3D-печати по той же схеме. Программу уже прошли больше 25 школьников, а подаренный принтер остаётся в школе. Новые преподаватели вырастают из самих учеников: в конце каждого цикла всех приглашают вернуться и вести следующий, и обычно соглашаются один-два человека — они знают программу изнутри. «Просто начинаешь вести занятие — и всё встаёт на свои места», — говорит Ааруш Гоэл: когда-то друг затащил его неуверенно помогать с мастерской по Python, а теперь он руководит школьными отделениями и в следующем году откроет филиал в своём колледже.<\/p>\n

Источник: optimistdaily.com<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n<\/div>\n

В октябре деревня Пелетки в округе Перен (Нагаланд, Индия) будто нарисована от руки: розовые, белые и жёлтые космеи устилают холмы, и ради этого зрелища сюда приезжают тысячи гостей. Живут в деревне всего около 300 человек в 64 домохозяйствах — а добраться можно за 10—15 минут от города Перен.<\/p>\n

Цветущий ковёр создавался терпением. Восемь лет жители сажали космеи и проводили регулярные конкурсы чистоты между колониями деревни — так цветы постепенно заполнили Пелетки. Местное название цветка — нрайпа; сам космос родом из Мексики, а по-гречески его имя означает «упорядоченная вселенная».<\/p>\n

В 2025 году молодёжная организация деревни провела первый фестиваль: треккинг к водопаду, фотоконкурс и бесплатная фотосъёмка привлекли около 4 000 гостей из Кохимы, Димапура и округа Карби-Англонг в Ассаме. Работали и продуктовые палатки с нагскими деликатесами — там подавали королевского шершня, краба, местную курицу и речную рыбу. Заместитель комиссара отметил, что цифровые анонсы деревни заметно оживили её экономику.<\/p>\n

В 2026-м к делу подключились три деревни-соседки: объединение Лекие Мтей Нко провело уже одиннадцатидневный фестиваль космеи и лекие кай — традиционной соли, которую в деревне делают вручную. Теперь молодёжь может научиться этому ремеслу, а число зарегистрированных гостей превысило 10 000. Восемь лет ухода за цветами превратились в общее богатство деревни — и культурное, и денежное.<\/p>\n

Источник: thebetterindia.com<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n<\/div>\n

Т. К. Радха родилась в 1938 году в деревне Таюр в Керале. Семья ждала сына, а появилась девочка — но она ещё всех удивит. В доме не было электричества, так что она занималась при керосиновой лампе и носила воду из колодца. В колледже Стелла Марис она набрала 100% по математике и 98% по физике, а затем стала лучшей на курсе в Президентском колледже и получила золотую медаль.<\/p>\n

Под руководством Аллади Рамакришнана Радха попала в первый в Индии современный центр исследований физики элементарных частиц — и была там одной из немногих женщин. К началу 1960-х она уже публиковалась в международных журналах, читала лекции за границей и получала постдоковские предложения от Стэнфорда и Рочестера.<\/p>\n

В 1965 году всё изменило письмо: Дж. Роберт Оппенгеймер пригласил её в Институт перспективных исследований в Принстоне — тот самый, где когда-то работал Эйнштейн. Радха согласилась и стала одной из первых женщин с тёмным цветом кожи в этом заведении. Она обсуждала физику с самим Оппенгеймером и работала бок о бок с Фрименом Дайсоном и Серджо Фубини.<\/p>\n

Потом жизнь повернула иначе: замужество увезло её в Канаду, где нехватка детского сада и неравенство на работе затормозили карьеру — Радха стала матерью. Но она не сдалась: освоила компьютерные науки, стала пионером численного анализа и ещё 15 лет продолжала писать научные статьи в соавторстве. Её имя постепенно исчезло из учебников, и лишь в 2020-х один архивист начал по кусочкам восстанавливать её историю. Сейчас Радхе под девяносто, она живёт в Эдмонтоне и трижды пересматривала фильм Нолана «Оппенгеймер» — вспоминая собственные разговоры с физиком.<\/p>\n

Источник: thebetterindia.com<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n

Для Дхрити Рунвал искусство стало способом выражать эмоции и общаться с миром — и вдохновило её маму Швету создать Tickle Your Art<\/div>\n<\/div>\n

Дхрити ещё говорила отдельными словами, когда принесла домой дневник с рисунком: две фигурки, одна из них плачет. Так она объяснила маме, что подруга переезжает. Швета Рунвал впервые поняла — дочь общается через искусство. А до этого люди, по её словам, видели диагноз раньше, чем ребёнка: расспрашивали, сможет ли Дхрити ходить, говорить, работать. Врачи к тому же нашли у двухмесячной малышки дырку в сердце и посоветовали готовиться к операции.<\/p>\n

Швета, архитектор по образованию, успела поработать в Лондоне, а потом волонтёрила с семьями в Федерации синдрома Дауна Индии и заметила: все разговоры сводятся к тому, что такие дети не смогут. Она решила спрашивать иначе — с чего они могут начать. В 2018 году она устроила выставку в музее Келкара ко Всемирному дню синдрома Дауна, а в октябре 2020-го, в разгар пандемии, зарегистрировала предприятие Tickle Your Art. Первым художником стала Дхрити. Через полгода подтянулись другие, и сегодня с проектом работали уже больше 25 нейроотличных художников, ещё шестеро готовятся к запускам.<\/p>\n

Рисунки превращают в товары для дома, книги и корпоративные подарки, стараясь исходное изображение не менять. «Мы хотим видеть их историю», — объясняет Швета. У предприятия есть общественный центр с обучением, наставничеством и работой, а также пространство, где посетители знакомятся с работами и историями их авторов. Художники могут трудиться из дома или приезжать в центр. Когда Швета начала платить 33-летнему Рохану, у которого за плечами анимация и цифровой дизайн, его отец засомневался: потянет ли маленькая организация зарплату? Для Шветы вопроса не было — человек приходит и отдаёт своё время, и это должно иметь ценность.<\/p>\n

Дома инклюзия получилась сама собой. Младшая дочь Ира выросла, считая это нормой: «Я никогда не думала об инклюзии, потому что для меня это обычная жизнь — и так должно быть у всех». Теперь она участвует в решениях по маркетингу и дизайну — Швета шутит, что без её одобрения ничего не уходит в производство, — и выступает в школах о принятии. А у каждой вещи, по мысли Шветы, должно быть «три улыбки»: художника, того, кто дарит, и того, кто получает подарок.<\/p>\n

\n $\"\"$ \n

От картин до товаров для дома: Tickle Your Art доносит работы нейроотличных художников до широкой аудитории, сохраняя индивидуальность каждой работы<\/div>\n<\/div>\n

\n $\"\"$ \n

Дхрити была первым художником Tickle Your Art. Сегодня социальное предприятие поработало более чем с 25 нейроотличными художниками<\/div>\n<\/div>\n

Источник: thebetterindia.com<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n<\/div>\n

В Бангалоре 64-летний Вишванатх Маллабади Давангере делает произведения искусства из того, что другие выбрасывают. За годы он дал вторую жизнь двум тоннам электронного хлама: старые компьютерные детали у него превращаются в скульптуры, настенные панно, украшения, птиц, цветы и даже роботов. Всего он собрал больше тысячи работ.<\/p>\n

Рисовать он любил с детства, хотя отец мечтал видеть его врачом. Вишванатх всё же выучился на художника, а потом много лет работал топ-менеджером в компании Wipro. В свободное время и по выходным он ставил эксперименты с электронным ломом — делал из деталей гаджетов маленьких зверушек. Соседи, вспоминает он, понятия не имели, чем он занимается.<\/p>\n

Когда художник узнал, какой вред электронный мусор наносит природе, он взялся за муралы и скульптуры, а после ухода из Wipro сделал из хобби дело жизни. К каждой детали он присматривается, прежде чем понять, чем она может стать: украшение занимает две-три минуты, а на скульптуру уходят недели и месяцы. Среди его работ — фигура ростом в шесть футов, собранная из клавиш компьютерных клавиатур, и пейзаж по мотивам «Звёздной ночи» Ван Гога, выложенный резисторами на дереве.<\/p>\n

Работы Вишванатха покупают в Европе, США и Дели. Так выброшенная электроника обретает новую жизнь — и новых владельцев по всему миру.<\/p>\n

Источник: thebetterindia.com<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n

Кудугал Ганешан из Тамилнада работает более чем с 80 школами в трёх штатах<\/div>\n<\/div>\n

В индийских городах воробьям становится всё труднее: старые дома со щелями в стенах исчезают, а вместе с ними — еда, вода и места для гнёзд. Ганешан из Тамилнада, которого все зовут Кудугал Ганешан, решил это исправить. С 2020 года он ходит по школам и учит детей возвращать воробьёв своими руками. Сегодня с ним работают более 80 учебных заведений в Тамилнаде, Керале и Карнатаке. Ученики изготовили и раздали свыше 15 тысяч скворечников, а примерно 15 тысяч семей узнали о воробьях благодаря его фонду Koodugal Trust.<\/p>\n

Сам Ганешан вырос в деревне района Кришнагири, где жило около 40 семей и не было ни школы, ни почты, ни даже маленького магазина. Зато природа была рядом с самого детства. Потом были диплом инженера-механика, работа в образовании, производстве и IT. А в 2014 году, будучи волонтёром в колледже, он впервые занялся воробьями — и не остановился.<\/p>\n

Его главный совет школам звучит неожиданно: не спешите вешать скворечник. Сначала стоит просто осмотреться. Есть ли на территории деревья и кусты, где уже селятся птицы, есть ли чистая вода и растения, которые кормят насекомых — ведь птенцам нужен именно живой корм. Скворечник даёт лишь место для гнезда, а воробью для жизни нужно всё сразу: еда, вода, укрытие и безопасные маршруты между ними.<\/p>\n

И ещё одно правило: когда птицы всё-таки поселятся, наблюдайте издалека. Слишком пристальное внимание их пугает. «Природе не нужна лишняя человеческая опека, — говорит Ганешан. — Наша задача — создать подходящие условия и позволить птицам пользоваться ими самим».<\/p>\n

\n $\"\"$ \n

Ганешан, известный как Кудугал Ганешан, годами помогает школам понять, как спасти воробьёв<\/div>\n<\/div>\n

\n $\"\"$ \n

Города меняются, и воробьям всё труднее находить еду, воду и места для гнёзд<\/div>\n<\/div>\n

Источник: thebetterindia.com<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n

Вимал Кишор собрал Лайло — машину из деталей скутера за 90 тысяч рупий, чтобы ездить самостоятельно вопреки инвалидности<\/div>\n<\/div>\n

Вимал Кишор из индийского города Праяградж днём держит маленький кофейный киоск, а заработок вкладывает в давнее увлечение — изобретения, которые решают бытовые проблемы. Его последняя работа — машина по имени Лайло, собранная из деталей скутера за 90 тысяч рупий. В ней есть солнечная батарея, GPS и камера заднего вида.<\/p>\n

Идея выросла из личной нужды. Когда Вималу было восемь месяцев, тяжёлая лихорадка повредила ему ноги. Он рос, глядя, как другие дети бегают и играют, а в 2011 году купил обычную машину Alto в надежде на самостоятельность — но из-за инвалидности сесть за её руль так и не смог. Вместо того чтобы отказаться от мечты ездить, он решил построить автомобиль под себя.<\/p>\n

Инженерной команды и лаборатории у него не было. Вимал нарисовал конструкцию на бумаге, собирал детали со старых списанных машин Ambassador и воплощал замысел из того, что мог достать. Выручка кофейного киоска по-прежнему финансирует его опыты: утром он торгует кофе, а отложенные деньги идут на новые исследования.<\/p>\n

Лайло — далеко не единственная его работа. Из хлама он сделал пауэрбанк и охладитель из выброшенной бочки, а его действующая прялка размером всего 2,5 сантиметра попала в мировой рекорд. За изобретения Вимал получил награду от бывшего президента Индии Абдул Калама. Но от киоска он не отказался: свои машины он собирает из того, что подешевле, и из проблем, с которыми сталкивается сам.<\/p>\n

\n $\"\"$ \n

Держа кофейный киоск в Праяградже, Вимал финансирует свои эксперименты и превращает бытовые трудности в изобретения<\/div>\n<\/div>\n

\n $\"\"$ \n

Солнечная батарея, GPS и камера заднего вида — Лайло стала ответом Вимала на проблему, с которой он столкнулся сам<\/div>\n<\/div>\n

Источник: thebetterindia.com<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n<\/div>\n

Каждое утро в половине шестого 74-летняя Ратнабали Гхош берёт краски и отправляется рисовать. Её холст — пороги чужих домов в Калькутте: там она выводит альпону, традиционный бенгальский узор. Никто её об этом не просил, и ничего она не ждёт взамен — просто хочет, чтобы незнакомые люди, выходя из дома, улыбнулись.<\/p>\n

Соседи зовут её «Альпона диди» — «сестра альпона». Рисовать её научила мама, и Ратнабали уверена: искусство нужно, чтобы люди чувствовали себя желанными, знали, что их ценят, и не чувствовали себя одинокими. Её узоры появляются у жилых домов, магазинов и входов в рестораны — горожане встречают их, выходя на улицу поутру.<\/p>\n

Возраст и артроз дают о себе знать, но сдаваться она не собирается. В праздник Дурга-пуджи её работа видна как никогда: так бенгальское народное искусство, которое постепенно уходит, продолжает жить — порог за порогом. И это напоминание всем нам: традиции выживают, пока кто-то готов их нести, а доброта важна даже тогда, когда за тобой никто не наблюдает.<\/p>\n

Источник: thebetterindia.com<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n

Арчана Джайсал создала «Шикша Сатхи», чтобы дать сельским детям доступные занятия и помочь деревенским девушкам зарабатывать самостоятельно<\/div>\n<\/div>\n

Арчана Джайсал из Гхазипура создала «Шикша Сатхи» — сеть из более чем 78 учебных центров в шести районах Уттар-Прадеш. Там после школы занимаются свыше 7650 детей с 1 по 12 класс, им помогают 67 учителей. Плата символическая: от 100 рупий у младших до 1100 у выпускников. Логика простая: если ребёнок не может поехать за хорошими занятиями в город, пусть эти занятия придут в деревню.<\/p>\n

Толчком стали её собственные наблюдения. Дети родни в деревне ходили в школу, но семиклассники не могли ответить на вопросы о том, что проходили. А девушкам после учёбы негде было заработать: репетиторов в сёлах нет, да и работа не найти. В 2022 году Архана запустила проект Your Coaching, который в 2023-м официально зарегистрировали как Shiksha Saathi.<\/p>\n

Примером для неё стал отец, Джагдиш Рам. Ему рано не стало отца, денег в семье не было, сестёр надо было выдавать замуж — и в 17 лет он сел за рикшу. Но продолжал учиться, пока один такой же рикша не спросил: чего подаешься на железную дорогу? Джагдиш так и сделал, получил работу и переехал в Варанаси, где подрабатывал ещё росписью вывесок, портретами и надписями на футболках. Он твёрдо решил, что его дети не будут расти в тех же условиях, в каких рос он сам.<\/p>\n

Отец умер, когда Архана была ребёнком. Мать не смогла занять его место на железной дороге, и пять сестёр с братом снова остались почти без средств. Выручила старшая сестра: начала зарабатывать и платила за еду и репетиторов. Архана выучилась на экономиста в Университете Бенарес-Хинду и когда-то мечтала стать профессором, но без нужных связей и ресурсов мечта не сбылась. Зато она точно знает, как одна вовремя подсказанная возможность меняет судьбу, — теперь такие возможности она открывает для деревенских детей.<\/p>\n

\n $\"\"$ \n

Вдохновлённая покойным отцом Джагдишем Рамом, который учился, работая рикшей, Арчана с детства видела, как образование меняет будущее семьи<\/div>\n<\/div>\n

\n $\"\"$ \n

Через «Шикша Сатхи» Арчана закрывает пробелы в знаниях детей, которые ходят в школу, но часто не понимают уроков<\/div>\n<\/div>\n

Источник: thebetterindia.com<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n<\/div>\n

В 1950-х Чандигарх строили как витрину новой, современной Индии: ровные дороги, геометрические секторы, монументальные здания. На месте старых деревень оставались руины. Нек Чанд, дорожный инспектор из отдела общественных работ, начал собирать то, что оставалось после сноса: битые стеклянные браслеты, керамику, камни, лом и строительный мусор. После работы он объезжал окрестности на велосипеде в поисках необычных камней и выброшенных вещей и относил находки на укромный участок у озера Сукхна. Полгода он даже жене не рассказывал, куда пропадает вечерами.<\/p>\n

Из деталей велосипедов получались скелеты, из битой посуды — фигуры людей, браслеты добавляли красок. Мусор превращался в зверей, музыкантов и воинов. Чанд не остановился на скульптурах: он выстроил дворы, амфитеатры и водопады. В начале 1970-х чиновники обнаружили его тайный мир — несколько акров и тысячи скульптур, о существовании которых никто не догадывался. Сад могли снести: официального разрешения на него не было. Спасли горожане — их поддержка убедила власти сохранить чудо. 24 января 1976 года творение Чанда открыли для всех как Сад камней Чандигарха, а самого автора назначили его директором-создателем.<\/p>\n

Для Чанда это было глубоко личным делом. Во время раздела 1947 года его самого выселили с земель, где теперь Пакистан. А тут он мог собрать осколки исчезающего мира и сберечь их. Со временем тайная затея выросла в сад площадью 35 акров с более чем 10 000 скульптур. Когда спустя годы через его часть решили проложить дорогу, около тысячи человек встали живой цепью в защиту сада. Чанд получил орден Падма Шри, хотя слава его не интересовала. «Я не знал, кто его увидит. Я просто делал его для собственного удовольствия», — говорил он. Он строил город для себя, а мир сделал его общим.<\/p>\n

Источник: thebetterindia.com<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n<\/div>\n

Вимал Кишор днём торгует кофе с лотка, а в голове постоянно что-то конструирует. Когда ему было восемь месяцев, тяжёлая лихорадка сказалась на его ногах. Но он не позволил болезни решать, на что способен, и стал изобретателем — полностью самоучкой.<\/p>\n

Лаборатории у него нет, команды тоже. Все исследования, чертежи и сборку он ведёт в одиночку, из подручных материалов и старых вещей. И результаты впечатляют: работающая прялка-чаркха размером всего 2,5 см и автомобиль на солнечной энергии по имени Лайло, на который ушло около 90 тысяч рупий.<\/p>\n

История Вимала — хорошее напоминание: для изобретений не обязательны дорогая аппаратура и инженерный диплом. Иногда хватает любопытства, смекалки и упорства пробовать снова и снова. Автор публикации спрашивает читателей: а что сделали бы вы, если бы решились начать с того, что уже есть под рукой?<\/p>\n

Источник: thebetterindia.com<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n<\/div>\n

Д В Шанкара Рао всю жизнь проработал в Государственном банке Индии и остался жить в Бхадрачаламе, потому что любил этот город и его людей. В 60 лет ему сделали операцию по шунтированию сердца: годы курения и нездоровой еды дали о себе знать, хотя он много ходил пешком и следил за активностью. Хирургия его не сломала. «Я не чувствовал себя несчастным, наоборот — словно мне подарили новую жизнь», — вспоминает он. После выхода на пенсию в 2013-м он гулял и занимался йогой, и этого ему казалось достаточно.<\/p>\n

В зал его затащил лесничий Свапан Наяк — уговаривал упорно, а Шанкара Рао отказывался каждый раз: у меня же шунтирование, зачем мне качалка? В феврале 2025 года он всё-таки переступил порог местного фитнес-центра. Тренер Г В Рами Редди всерьёз отнёсся к его истории болезни — советовался с врачами и следил за каждым шагом. Начали с растяжки, подвижности и лёгких движений, силу наращивали постепенно. Семья волновалась, но тревога понемногу ушла.<\/p>\n

В зал Рао шёл за здоровьем, а не за медалями. Тренер уговорил его сходить посмотреть на местные соревнования по пауэрлифтингу — и тот вдруг решил выйти на помост сам. И выиграл. Через полгода после первого визита в зал, в августе 2025-го, он уже выступал на национальном уровне: в Кожикоде взял золото в приседании, жиме лёжа и тяге, а вдобавок — общий титул чемпиона National Masters Classic.<\/p>\n

«Я никогда не думал, что стану национальным чемпионом, — говорит 73-летний пенсионер. — Это похоже на чудо. На медицинское чудо». Семья, которая когда-то боялась отпускать его в зал, теперь его главные болельщики.<\/p>\n

Источник: thebetterindia.com<\/a><\/p>\n

\n $\"\"$ \n

Медведь-губач с тёмной шерстью и крупным носом смотрит вверх на фоне размытой зелени<\/div>\n<\/div>\n

В 2019 году в Индии молодой медведь-губач по имени Васикаран — дома его зовут Васи — попал задней лапой в проволочную петлю браконьеров. Спасатели из организации Wildlife SOS успели его вытащить, но лапу сохранить не удалось, её пришлось ампутировать. Казалось бы, грустный финал. Однако за дело взялся Деррик Кампана — ортопед для животных, которого называют «волшебником лап»: он разъезжает по миру и делает протезы всем, от лошадей до птиц. В сентябре 2025 года Васи стал первым медведем в мире с протезом конечности. И медведь его принял — впервые за долгие годы он смог спокойно опереться на левую заднюю лапу.<\/p>\n

Для Wildlife SOS такой подход — обычное дело. Организация содержит в Индии четыре основных питомника для губачей, а центральный, в Агре, и вовсе крупнейший в мире. Сюда попадают осиротевшие, раненые и спасённые звери. Чаще всего конечности медведи теряют именно из-за петель, хотя бывают и удары током, и прочие беды. И всё же эти животные удивительно живучи: медведи без ноги умудряются лазать по деревьям, а для слепых обитателей устроили отдельную зону со спокойным распорядком — они просто помнят, где что стоит.<\/p>\n

Губачи — звери с характером. Именно их, по мнению литературоведов, Киплинг вдохновил на Балу из «Книги джунглей». У них всасывающий нос, которым они залезают прямо в термитники, и лохматая всклокоченная шерсть — по ней их узнают даже ночью на фотоловушках. К тому же это единственные медведи в мире, которые регулярно носят детёнышей на спине: иногда сразу двоих, а то и троих — и при этом способны прогнать тигра. Малыши держатся за маму почти год.<\/p>\n

В Индии и Непале губачи считаются уязвимым видом, на Шри-Ланке — исчезающим. Главная беда — исчезающие леса: участки, где живут медведи, всё меньше и всё изолированнее. Добавьте сюда браконьеров: веками у них отнимали медвежат и заставляли «танцевать» для туристов — через нос продевали верёвку, дёргали её, и медведь от боли вставал и раскачивался. В 2009 году Wildlife SOS помогла покончить с этим промыслом в Индии, а в 2010-м спасла более 600 губачей. Но, как подчёркивает директор организации Никки Шарп, нельзя спасти всех и успокоиться — за этим нужно следить и дальше. «Если медведю нужен особый уход, мы делаем всё, что в наших силах, чтобы его жизнь была как можно лучше», — говорит она.<\/p>\n

\n $\"\"$ \n

Васи. Wildlife SOS<\/div>\n<\/div>\n

\n $\"\"$ \n

Васи. Wildlife SOS<\/div>\n<\/div>\n

\n $\"\"$ \n

Васи. Wildlife SOS<\/div>\n<\/div>\n

Источник: goodgoodgood.co<\/a><\/p>\n