{ "version": "https:\/\/jsonfeed.org\/version\/1.1", "title": "Позитивные новости: заметки с тегом отец и дочь", "_rss_description": "Ubuntu и другие системы, работа в терминале, позитивные новости. Работа с искусственным интеллектом ИИ, AI. Дзен: https:\/\/dzen.ru\/posinus Telegram: https:\/\/t.me\/posinus", "_rss_language": "ru", "_itunes_email": "", "_itunes_categories_xml": "", "_itunes_image": "https:\/\/wildcar.ru\/pictures\/userpic\/userpic-square@2x.jpg?1786224150", "_itunes_explicit": "no", "home_page_url": "https:\/\/wildcar.ru\/tags\/otec-i-doch\/", "feed_url": "https:\/\/wildcar.ru\/tags\/otec-i-doch\/json\/", "icon": "https:\/\/wildcar.ru\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1786224150", "authors": [ { "name": "wildcar", "url": "https:\/\/wildcar.ru\/", "avatar": "https:\/\/wildcar.ru\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1786224150" } ], "items": [ { "id": "847", "url": "https:\/\/wildcar.ru\/all\/doch-pisatelnica-otredaktirovala-roman-svoego-77-letnego-otca-i\/", "title": "Дочь-писательница отредактировала роман своего 77-летнего отца — и поняла, что он всю жизнь учил её верить в себя", "content_html": "

\n $\"\"$ \n<\/div>\n

Мы с папой верим в одни и те же вещи: чизкейк, футбольный клуб «Джилонг», маму. И в то, что любое дело должно выходить идеально с первого раза, без тренировок и правок. Так он воспитывал меня с детства: игры в слова в машине, математические задачники «для удовольствия», собственная детская «библиотека» книжек с копирайтом ещё до школы. Поэтому когда 77-летний отец попросил меня отредактировать его роман — меня, писательницу, которая к тому же учит писать сотни начинающих авторов, — я испытала самый настоящий ужас и пробормотала: «Не уверена, что у меня есть время». А потом взяла паузу. Папа не просит помощи у кого попало. Он просил у меня. Он в меня верил.<\/p>\n

Я передумала и рванула прямо в логово льва. Сразу выдала правила: критиковать можно всё, орать на меня нельзя, а правки текста — это ещё не правки личности (писатели знают, что это ложь). Открыла рукопись с трепетом и начала читать. История была чудесная — про юношей, футбол и дружбу, — но, как у большинства начинающих авторов, диалоги фальшивили, герои вели себя неправдоподобно, а рассказывал папа гораздо больше, чем показывал. Комментарии я оставляла с придыханием: «Папа, я тебя очень люблю!!! Может, убрать это слово, ЕСЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ! Сходим за кофе?» Отправляла по главе и ждала звонка, в котором меня лишат наследства, а к дому отправят живую акулу. Вместо этого мама тайком присылала фото: папа склонился над ноутбуком и переписывает.<\/p>\n

Примерно на 260-й странице меня осенило. Внутри истории о ранимых юношах жил ранимый пожилой человек: пока его герои тренировались и становились лучше, он делал то же самое. С 80-летием на горизонте отец просил меня научить его чему-то новому — и тут я поняла, что он всегда был идеален в одном: в упорстве. У нас появился свой язык из семейных баек и общих воспоминаний. «Почему этот персонаж ведёт себя как Саймон из фруктовой лавки?!» Я звонила и заставляла объяснять каждый выбор. Чем жёстче я спорила, тем лучше он писал: каждая возвращённая глава была лучше предыдущей, а по-настоящему живыми люди и сцены стали на девятой и десятой попытках. Он всё благодарил: «Как это полезно». Ни разу не повысил голос. И не решил, что я люблю его меньше.<\/p>\n

В этом году книга вышла. Мы записали подкаст о том, как отцы и дочери редактируют друг друга, и папа сказал, как много для него значило моё «да». Я заказала экземпляр в первый же день и поставила на полку рядом с собственными книгами. Теперь у нас маленькая семейная библиотека — про умение верить, что у тебя получится.<\/p>\n

\n $\"\"$ \n

«Папа просил меня научить его чему-то новому, и я поняла: он идеален в упорстве». Фото: Lesia Larionova\/Alamy<\/div>\n<\/div>\n

\n $\"\"$ \n

Анна Спарго-Райан и её отец Дэвид Райан<\/div>\n<\/div>\n

Источник: theguardian.com<\/a><\/p>\n