Подписка на блог

Customize in /user/extras/follow-sheet.tmpl.php.

Sample text.

Telegram, X or  Twitter, Facebook, VK, LinkedIn, Odnoklassniki, Pinterest, YouTube, TikTok, РСС JSON Feed

Sample text.

Бывший игрок НФЛ Джон Уршел стал профессором MIT и доказал гипотезу, не поддававшуюся математикам 30 лет

Фото: Wikimedia и Raymond Johnson/Flickr. Игрок НФЛ весом почти 140 килограммов бросил футбол и решил крупную математическую загадку тридцатилетней давности

Джон Уршел не выглядел будущей звездой футбола: в 2014 году «Балтимор Рэйвенс» выбрал его лишь в шестом раунде драфта, а за первые сезоны он выходил в стартовом составе примерно в тринадцати матчах. Слава пришла к нему с другой стороны. В 2016-м, пока он каждую неделю сталкивался на поле с защитниками под 140 килограммов, Уршел поступил в аспирантуру по математике в MIT — и скрывал это от команды. Весь докторский курс он умудрялся уместить в отрезок между воскресным матчем и утренней тренировкой во вторник.

В 2017-м он завершил карьеру в НФЛ: сказались и опасения за мозг после сотрясений, и честность с собой — футбол он любил, но математику любил сильнее. Сегодня Уршел — профессор MIT. В недавней статье о коэффициенте роста случайных матриц он доказал то, что не давалось учёным тридцать лет. Речь о методе Гаусса — способе, которым компьютеры решают уравнения с миллионами переменных; на нём держатся поисковая выдача, прогнозы погоды, инженерия и финансовые модели. Математики давно подозревали, что на огромных масштабах метод может дать сбой и выдать неверный результат. Ник Трефтем, напротив, предполагал, что всё будет в порядке, но доказать это никто не мог. Теперь доказательство есть у Уршела.

Уршел не первый спортсмен, променявший славу на науку. Майрон Ролль ушёл из футбола в медицину и стал детским нейрохирургом, а гард «Канзас-Сити Чифс» с дипломом врача Лоран Дюверне-Тардиф в 2020 году пропустил сезон, чтобы работать на передовой во время пандемии. Но история Уршела всё равно особенная: попасть в НФЛ — почти невероятная удача, стать профессором математики в MIT — достижение того же порядка. А на уровне таких доказательств в мире работают лишь несколько десятков учёных.

Сам он против истории в духе «футбол вреден, поэтому ушёл в науку». Да, риск травм мозга его беспокоил, но решающим стал интерес. «Я подумал, чем я больше всего хочу заниматься дальше, — объяснил он клубу. — Футбол вдруг оказался не в первых пунктах этого списка и к тому же мешал остальным. Вот тогда разговор стал всерьёз». Ему 35, карьера в НФЛ, скорее всего, закончилась — зато в математике всё только начинается.

культура, спорт, душевность

Источник: upworthy.com

Подписаться на блог
Отправить
Поделиться
Твитнуть
Запинить